Кампания в Костроме: попытка анализа и детальный разбор полетов

Откровенно неудачное выступление РПР-Парнас на выборах в Костромскую областную Думу безусловно требует серьезной рефлексии и анализа. Когда список Парнаса внезапно восстановили на этих выборах (первоначально зарубив его по подписям), я принял предложение Ильи Яшина возглавить штаб за три с половиной недели до выборов, прекрасно представляя себе все риски и политические последствия, в том числе и репутационные, как для нашего общего дела, так и лично для себя. Я несу ответственность за полученный результат и должен, хотя бы сам для себя, подробно разобраться в том, почему он стал возможным, почему он так разошелся с всеобщими ожиданиями. Ведь действительно «Кострома стала центром политической жизни России» (Д.Медведев), действительно ни к одной политической кампании в 2015 году не было приковано столько внимания и ни с одной кампанией не было связано столько надежд. Были ли ожидания завышенными, или дело в том, что штаб их не оправдал?

Естественно, за прошедшие дни было написано очень много текстов на эту тему — как от участников кампании, сотрудников штаба и агитаторов, так и от сторонних наблюдателей, экспертов и «экспертов», независимых и прокремлевских. Я, как и многие из вас, очень внимательно прочел все эти материалы (включая и тексты тех авторов, которые просто не обладают базовым минимум исходной информации о кампании для того, чтобы делать валидные выводы), но, надеюсь, в моем тексте ниже вы все равно найдете много нового и полезного. У меня достаточно много информации из первых рук: я эту кампанию вместе с командой ФБК придумывал и планировал, я ее — во главе большой и дружной разношерстной команды — реализовывал. Полагаю, это делает мой «разбор полетов» достаточно важным и ценным.

Отдельно хочу поблагодарить всех тех сотрудников штаба и агитаторов, которые откликнулись на просьбу, которую я высказал на последней летучке, и прислали мне в почту обратную связь по различным аспектам кампании. Если же вы этого еще не сделали, то, как мне кажется, уместно будет дать такую обратную связь в комментариях к этому посту.

НЕКОТОРЫЕ ВВОДНЫЕ И ОГРАНИЧЕНИЯ.
Для начала надо определиться с ограничениями. Конечно, вокруг кампании уже начали складываться определенные мифы и легенды, основанные на недостатке информации или на намеренном искажении информации; кроме того, многие комментаторы просто предлагают рассматривать какую-то другую (сферическую и в вакууме) кампанию, а не ту, которую пришлось вести нам. Перед тем, как обсуждать костромскую кампанию, давайте сразу обозначим, что к ней не относится и потому обсуждению не подлежит.

1. Три недели на кампанию.
За скобками нашего обсуждения — хронометраж кампании. Восстановление списка в Костроме стало для Демкоалиции сюрпризом. Вопрос о том, участвовать в кампании на этих условиях или нет перед нами не стоял: мы так долго и такой дорогой ценой (Пивоваров...) добивались регистрации, что отказаться от участия мы не могли — даже и понимая прекрасно, что три недели это очень мало для полноценной кампании в большом и неподготовленном регионе. Я также не вижу решительно никакого смысла в рассуждениях на тему «ну а что же вы хотели, надо было работать в регионе три года до выборов, а не три недели, вот тогда можно было бы рассчитывать на результат»: авторы этих рассуждений совершенно некомпетентны ни в вопросах организационно-финансового положения дел в российской демократической оппозиции (на какие шиши и какими людьми, интересно, мы должны были бы «три года работать в Костромской области»?), ни в вопросах принятия решений в российской политической действительности (нам потому и дали Кострому — потому что это регион, где у нас был наименьший задел; если бы мы там перед тем «три года работали» и имели бы ощутимую узнаваемость и рейтинг — тогда бы, конечно, ни в какой Костроме нас никто бы никуда не пустил). Мы приняли именно такой вызов, какой приняли — провести кампанию за три недели в электорально трудном регионе на базе нулевой стартовой узнаваемости и нулевого рейтинга, — потому что, к сожалению, нашего с вами политического давления сейчас не хватает на большее.
А, ну и потом, про «работать за три года до выборов» — это к кому вообще? Я вот являюсь одним из руководителей Партии Прогресса, ей как раз на днях три года исполнилось; три года, что ее незаконно не регистрируют и работать не дают. А Демократическая коалиция была создана пять месяцев тому назад — и с тех пор работает, не покладая рук.

2. Список такой, какой есть.
За скобками нашего обсуждения — список кандидатов. Еще в апреле в основу политической конструкции Демократической коалиции была положена процедура праймериз. Собственно, Демкоалиция — это и есть объединение разных политических сил вокруг двух базовых организационных принципов: праймериз и выдвижение списков на базе РПР-Парнас. В июне праймериз были проведены. Их правила были признаны всеми участниками. Их результаты признаны всеми участниками. Говорить в этой ситуации, что мы пошли на выборы с «неправильными», «неподходящими» или еще какими-то не такими кандидатами — это неверие в демократию, неуважение к избирателями, и просто непорядочность. У нас есть принципы — и если от них отказываться, то что от нас останется вообще? Принятые правила игры должны соблюдаться, а их нарушение недопустимо; приверженность этому элементарному принципу порядочности мы, к счастью, демонстрировали в течение всех этих месяцев (см., например, казус Котляр), и поэтому все разговоры «политтехнологов» о том, что, дескать, Парнасу надо было бы как-то списочек-то «подправить» — в пользу бедных.
Да и потом: у нас-то были отличные кандидаты. И Яшин, и Андрейченко проработали всю кампанию как лошади, не жаловались и не филонили, были настоящими лидерами команды. Если бы не праймериз, всего этого бы не было.
Просто для примера: в Обнинске Татьяна Котляр набрала на выборах в Горсовет 77 (семьдесят семь) голосов, а в Детчино Виталий Черников (экс-мэр Калуги, отказавшийся от участия в праймериз Демкоалиции в последний момент) набрал на муниципальных выборах 9 (девять) голосов. А ведь политологи в один голос говорили нам, что без таких авторитетных местных политиков — никуда... Кстати, название партии — это тоже было «дано», на это никак нельзя было повлиять. Мы знали, что в бюллетене будет «РОКО ПП РПР-Парнас» (ужас, что уж там), и у нас не было выбора, кроме как писать во всех агитационных материалах неудобопонятное «РПР-Парнас». (В ряде комментариев встречал, что, дескать, в агитации был «РПР-Парнас», а в бюллетене «Партия Народной Свободы»; мол, потому бабульки и не нашли, где галочки ставить — не знаю, откуда «эксперты» это взяли, это, конечно, было не так).

3. Волонтерская кампания.
Многие комментарии «экспертов-политтехнологов» основываются на полном непонимании того, каким образом может быть построена работа с волонтерами. Это и понятно — ни один из этих экспертов никогда не имел счастья (а это подлинное и ни с чем не сравнимое счастье) с идейными волонтерами работать. Перед нами не стоял выбор — вести кампанию с волонтерами или без.
Чисто технологическая кампания (платная сетка с плотностью один агитатор на 300-500 избирателей, агитаторы закрепляются за УИКами и мотивируются финансово в зависимости от результата на конкретном УИКе) — это не такое в менеджерском плане сложное дело. На рынке можно нанять «технологов-полевиков», которые ее построят и проведут. Но только а) это очень дорого (фактически, это в завуалированном и приглаженном виде скупка голосов избирателей), б) требует длительного времени (например, такую кампанию в Костромской области вела снятая с выборов «Партия Дела»; они начали строить сетку за три месяца до дня голосования), в) не имеет никакого отношения к нашим ценностям и идеям. Мы этим не занимаемся и никогда не будем заниматься не потому, что не знаем, как это организовать и не умеем это организовывать — а потому что нам это абсолютно не интересно.
Мы знали с самого начала, что будем работать с идейными активистами. Это дает большие преимущества (например, гораздо выше эффективность агитации и не надо строить многоступенчатую систему контроля), но и накладывает серьезные ограничения. Главное из них: нельзя врать. Месседж кампании не может быть «каким угодно», его не может просто выдумать из головы (или из фокус-групп) политтехнолог; он должен соответствовать ценностям наших волонтеров, он должен восприниматься ими как свой. Мы не могли (как это предлагают некоторые «политтехнологи» на полном серьезе) совершать из агитационного колл-центра звонки в духе «А знаете ли вы, что Илья Яшин, лидер списка РПР-Парнас, уже добился в Мухосранской области повышения пенсий в 4 раза?» — ни один волонтер никогда не стал бы этого делать.

Итак, мы с вами обсуждаем не сферическую кампанию в вакууме и не отвечаем на вопрос «как в целом можно было бы выиграть какие-то выборы в Костромской области»; по крайней мере мне это обсуждение кажется совершенно неинтересным и бесполезным, и я на него тратить время не хочу. Мы разбираем волонтерскую кампанию в поддержку списка РПР-Парнас во главе с Яшиным и Андрейченко, которую надо было провести за три недели с нуля. Могла ли эта кампания быть организована иначе? Могли ли мы в ее рамках добиться большего? На эти вопросы проще было бы отвечать, если бы могли поставить точный эксперимент — взять другой ровно такой же регион в ровно таких же условиях, провести другую кампанию и сравнить результаты — но, увы...

И еще одно важное соображение, перед тем, как перейти к разговору по сути: серебряной пули нет. Если кампания складывается не так как надо, не существует одного волшебного трюка, способного все перевернуть; если десять направленных на разные целевые аудитории агитационных мероприятий не приносят голосов, это не значит, что есть одиннадцатое, на которое надо бросить все силы; нет уникальных слоганов, которые заставляют всех избирателей голосовать; нет уникальных людей, которые способны творить чудеса. Избирательная кампания — это сложный комплекс мероприятий, это огромное количество работы с людьми, здесь нет места серебряной пуле.

ЧАСТО ВЫСКАЗЫВАЕМЫЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ О КАМПАНИИ.
Некоторое количество достаточно абсурдных мнений вокруг кампании успело сложиться по разным причинам, например, из-за перекоса в освещении различных агитационных мероприятий в СМИ. Ну, понятно, например, что фоточка Яшина на адской грунтовке в адском лесу на северо-востоке области более кликабельна, чем фоточка двухсотого куба в Костроме, и все видели такие фоточки чаще, чем фоточки кубов, но это вовсе не значит, что вся кампания состояла из поездок по грунтовкам между Пыщугом и Вохмой.

4. Слишком много внимания уделили области.
Это не так абсолютно, это заблуждение легко опровергается цифрами. Встречи и мероприятия в области в силу некоторой «экзотичности», что ли, привлекали больше внимания и собирали больше твитов и лайков, но они не составляли основного содержания кампании. В цифрах это выглядит так: встреч с избирателями в Костроме было 169, а в райцентрах 28 (при этом исходный план был 152/36, то есть мы даже немного переставили акценты в пользу города); агитационных кубов в Костроме было примерно 220, в области около 80; распространение агитационных материалов в городе (включая платное распространение) — примерно 440 тысяч экземпляров, в области — примерно 140 тысяч; количество агитаторов в городе около 100 человек, в области около 40. Штаб прекрасно понимал, что основные избиратели у нас в городе, и систематически распределял усилия в пропорции примерно 70:30, четко выдерживая это соотношение в течение всей кампании.

5. Следовало сконцентрироваться только на Костроме.
Вместе с тем, совсем отказаться от областной части кампании мы тоже никак не могли. Кострома — это лишь 40% избирателей области, при этом явка в области существенно выше. Мы прогнозировали явку в 30% в Костроме и 40% в области (так, примерно, и получилось), при таком уровне явке, чтобы скомпенсировать нулевой результат в области и при этом преодолеть 5%-ный барьер, надо было набирать в городе Костроме свыше 15%, а чтобы в целом по области набрать 10% — надо было в Костроме собирать 30%.
Все это, конечно, выглядело совершенно нереальным; Кострома — не Москва и не Новосибирск. Это бедный небольшой город, находящийся под огромным демографическим давлением Ярославля и Москвы (Кострома и Ярославль — самые близко расположенные к друг другу центры российских регионов, между ними всего час езды). Молодежь массово уезжает из города, прослойка городского среднего класса чрезвычайно узка. Когда мы планировали кампанию в Новосибирске, там, действительно, мы хотели ограничиться только городом. Новосибирск меньше Москвы в 7 раз и выглядит во всех отношениях как Москва, деленная на семь; точно так же собирает молодежь со всех окрестных регионов, точно так же развивается и растет. Но Кострома — это вовсе не Москва, деленная на сорок; она, увы, никого не собирает и никуда не растет.
Короче говоря, нам было совершенно непонятно, каким образом мы можем надеяться набрать 15% (тем более 30%) в Костроме, мы делали ставку на результат порядка 8-10% в городе и 3-4% в области, что должно было обеспечить прохождение барьера с комфортным запасом. Эта ставка оказалась неверной, но из этого не следует, конечно, что сколько-то реалистичными могли быть сценарии, основанные на желании собрать все необходимые голоса только в городе.

6. Фандрайзинг был провален и нам не хватило денег.
Часто встречающееся в соцсетях мнение о том, что кампания, якобы, была недофинансирована, взялось, по всей видимости, из поста Максима Каца, а откуда его взял Максим Кац остается загадкой. Пожалуй, из всех заблуждений о нашей кампании это — самое нерелевантное, и в наибольшей степени не выдерживает критики.
Исходный план кампании предусматривал бюджет всех агитационных мероприятий в пределах 5.2 млн рублей, и опирался на реалистичные планы по фандрайзингу. Наша команда имеет лучший в России опыт фандрайзинга (начиная еще с проекта «Роспил» и мэрской кампании Навального), мы умеем строить модели и прогнозы, и мы хорошо понимали, каким будет результат сбора денег на костромскую кампанию, и что можно ждать от публичного сбора средств. Успех фандрайзинга очень зависит от многих факторов, в том числе от времени (здесь было всего три недели, это очень мало), от уровня благосостояния населения (при падении реальных доходов на 10% всякого рода благотворительность падает не на 10%, а в разы: люди перемещаются на более низкие ступени пирамиды Маслоу, и первым делом страдают «излишества», на которые идут «свободные деньги», и добровольные пожертвования попадают в эту категорию) , от степени общественного интереса (мы-то с вами понимали, что это не «какая-то там Кострома», а главная кампания 2015 года, но далеко не всем это получалось объяснить).
Мы прогнозировали, что соберем от частных жертвователей 5-5.5 млн рублей и строили кампанию исходя из этого; фактически же мы собрали более 6.3 млн рублей (на 20% больше плана), при этом в исходной смете по целому ряду позиций смогли добиться существенной экономии (например, размещение агитаторов в хостелах обходилось штабу примерно в 350 рублей за ночь, а исходно планировали 600 рублей и т.п.). Именно поэтому уже в середине кампании я смог объявить о том, что мы сможем запустить целый ряд не запланированных заранее мероприятий с общим бюджетом около 2 млн рублей.
Сбор 6.3 млн рублей за 3 недели — то есть 300 тысяч рублей в день — это темп выше, чем был у самого Максима Каца на его кампании в МГД-2014, и это, безусловно, очень хороший темп с учетом радикальных отличий 2015 года от 2014 года и одномандатной кампании в Москве от списочной кампании в Костроме. Мы не недовыполнили, мы перевыполнили финансовый план кампании. При этом представление о том, что, якобы, больше денег дали бы больше голосов является, конечно, неверным. Здесь низкая «эластичность спроса», выборы — это не та ситуация, когда заливание деньгами обязательно приводит к результатам. Мы и так, к сожалению, вышли на совершенно неприличный показатель порядка 1300 рублей рублей за полученный голос (это очень дорого и так не должно быть; когда соотношение денег к голосам такое, что «дешевле было голоса купить», это и означает, что кампания была неэффективной), и увеличение затрат лишь ухудшило бы этот показатель, и только. Больше листовок было некуда распространять (к концу кампании все избиратели говорили агитаторам, что «видели мы уже вашу листовку»), больше встреч было негде проводить (мы обошли все дворы Костромы и все райцентры области без единого исключения), а по традиционно затратным статьям (ТВ-реклама, билборды и т.д.) мы, конечно, рады были бы потратить деньги, да только кто бы нам дал.

7. Не хватило людей.
К концу кампании штаб собрал в Костромской области более 130 агитаторов; все они — идейные активисты и сторонники, многие из Костромы, но большинство — из других регионов. Штаб обеспечил всю необходимую инфраструктуру для их работы: компенсацию проезда, проживания, организовал питание, размещение и логистику, снабдил агитационными материалами, организовал обучение (в обратной связи, правда, многие агитаторы отмечают, что обучения было недостаточно). Тем, кто приезжал на всю кампанию, мы также платили из средств избирательного фонда небольшую стипендию.
Один агитатор на 4000 избирателей — это мало, в 10 раз меньше, чем в типичной технологической сетке (см. выше в п.3), но мы исходили из того, что наш идейный агитатор вполне может быть в 10 раз эффективнее платного. А искренность вообще ни за какие деньги не купишь.
При этом исходный план кампании предусматривал, что на старте, в первые дни, агитаторов будет 50, а к концу кампании — до 100 человек; этот план мы даже смогли немного перевыполнить. Могли ли собрать больше? Не думаю. В последние дни мы неоднократно кидали клич и писали посты с приглашением всем желающим приезжать на несколько дней, даже расширяли действие стипендиальной программы на тех, кто приедет на последнюю неделю, а также просили всех уже действующих агитаторов приглашать своих знакомых — но результаты были такими, какими они были. Не стоит переоценивать готовность людей — даже идейных — взять отпуск на работе и приехать на две-три недели пахать в спартанских условиях в далеко нестоличный регион, даже при условии оплаты труда и компенсации всех расходов.

8. Не хватило внимания «известных людей».
Мы, действительно, в этой кампании не уделяли внимания сбору слов поддержки от звезд эстрады и т.п., и вполне осознанно. Собрать их не так трудно (и известные люди сами предлагали нам свои слова поддержки, за что им большое спасибо), трудно распространить. Увы, большие проблемы у нас были с каналами доставки месседжа: весь костромской Фейсбук — это буквально пара тысяч человек; а Google/Youtube и ВКонтакте в течение всей кампании блокировали весь политический контент. То есть сделать зажигательный видеоролик не проблема, а вот показать его... (Про проблемы с интернетом расскажу подробнее ниже).
В целом — да, этот аспект кампании был нами упущен (точнее, решили не связываться из-за трудностей продакшена при неясных результатах), но, по всей видимости, никакого влияния на исход кампании не оказал.

НАШИ АГИТАЦИОННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ.
Итак, мы подробно разобрали некоторые заблуждения и обсудили, чем наша кампания не была. А теперь давайте пройдемся по проведенным агитационным мероприятиям, и разберем, чем она была.
Напомню, что кампания должна была состоять (несмотря на сжатые сроки) из трех последовательных фаз (информирование, мотивация, мобилизация), и на каждой из этих фаз были предусмотрены соответствующие агитационные мероприятия.

9. Кубы и раздача агитматериалов.
Предназначение у кубов — двоякое. Во-первых — визуальное присутствие, работа на узнаваемость. Во-вторых, мы решили отказаться от традиционных способов распространения агитационных материалов (через почтовые ящики), так как полагали, что почтовые ящики избирателей будут переполнены пятью одновременно идущими избирательными кампаниями, и сделали ставку на кубы как на опорную сеть дистрибуции листовок и газет. Мы смогли выполнить план как по количеству кубов, так и по объемам распространения листовок и газет через них: в последние дни кампании в день на улицах Костромы и городов области стояло по 22 куба (в пропорции к населению это как если бы в Москве стояло 400), которые распространяли до 20 тысяч газет и листовок каждый день, а всего за время кампании кубов было более 300, а агитационных материалов через них прошло примерно 250 тысяч экземпляров.
Кубы были очень успешным инструментом для роста узнаваемости и заметности, но в плане дистрибуции все же их не хватило: мы сделали только одну волну платного распространения газеты в почтовые ящики, а могли попытаться сделать больше, поскольку, вопреки ожиданиям, ящики избирателей (особенно в городах области) вовсе не ломились от агитационных газет. Особенно важно это потому что кубы являются инструментом контакта с аудиторией работающих горожан, у которых электоральная активность низкая, а до пенсионеров (составляющих основную массу избирателей) наша система дистрибуции агитационных материалов дотянулась не в достаточной степени.

10. Встречи с избирателями.
На самом деле именно встречи — самое спорное из агитационных мероприятий, которые у нас были. Сами по себе, встречи с избирателями представляют собой популярный инструмент агитации, и в Костроме, как и на многих других выборах, их использовали очень многие кандидаты — в своих одномандатных кампаниях. А вот чтобы встречами (да еще в таком количестве) кто-то вел кампанию в поддержку списка кандидатов — я о таком никогда ничего не слышал.
И неслучайно, конечно. Как работает встреча? Приходит кандидат во двор, общается с бабушками. Потом приходит бабушка на участок, и видит на стенде много незнакомых лиц и одно знакомое. Тут уж даже не очень важно, как и о чем разговор был — голос все равно в кармане.
Но Яшин и Андрейченко, которые героически провели почти 200 встреч на двоих, обойдя все дворы костромских многоэтажек и объехав все райцентры области, не были одномандатниками. Каждый из них поговорили с многими сотнями костромичей — но какой процент из этих сотен, запомнив лица кандидатов и пусть даже название партии, смогли правильно сориентироваться на участке, найти эту партию на 15-й строчке одного из 5 бюллетеней, правильно вспомнить фамилии кандидатов? Сколько голосов мы так упустили в «Парзас» и другие спойлерские партии? Увы — много.
Мы не знали и никто не знал перед началом кампании, какая будет конверсия у встреч в голоса в ходе кампании списка, потому что ранее никто никогда не делал встречи одним из ключевых мероприятий кампании списка. По всей видимости, мы были здесь первопроходцами и дорого заплатили за этот опыт.
Понимали ли мы риски, связанные с тем, что встречи, повысив узнаваемость Яшину и Андрейченко, не добавят голосов за Парнас? Да. Почему решили все-таки их делать и сделали 197 штук, перевыполнив исходный план? Первое: было обидно попусту растрачивать личный политический ресурс наших ведущих кандидатов; они оба замечательные политики и замечательно работали политиками. Если бы не было встреч, что бы они делали? Второе: понимая все риски, мы пытались встречи совместить с агитацией. Перед встречей и во время встречи по дворам и райцентрам проходили наши агитбригады; каждое приглашение на встречу было оформлено как небольшая листовка и содержало все основные программные лозунги кампании.
По всей видимости, этого оказалось все же недостаточно.

11. Агитационный колл-центр.
Исходная идея заключалась в том, чтобы выявить путем тотального обзвона костромских домашних телефонов (100 тысяч звонков) те самые 10-15% сторонников демократических ценностей, которые должны где-то быть в городе, и привести их на участки мобилизационным обзвоном в последние дни. Цель была в первую очередь не сагитировать (все-таки по телефону это не так-то просто), а именно найти и мобилизовать. Мы впервые в истории российских выборов поставили такую масштабную задачу и попытались решить ее силами волонтером, и, из-за отсутствия опыта, существенно ошиблись в числовых оценках.
По плану колл-центр должен был выйти на 4-5 тысяч звонков в день, но никогда не был близок к этой отметке по двум причинам:
1) средняя продолжительность звонка была около 5-6 минут (вместо прогнозировавшихся 2 минут), костромичи, начав разговаривать с агитатором, надолго втягивались в разговор, и самим волонтерам, конечно, было интересно разговаривать и переубеждать, а не тупо проходить стандартный скрипт,
2) заполняемость колл-центра была далека от 100%: вечером яблоку было некуда упасть, но утром и днем в рабочие дни телефоны простаивали.
В итоге мы сделали примерно 13000 агитационных звонков (около 700-800 звонков в день в среднем), которые дали порядка 1500 горячих контактов избирателей, подтвердивших намерение проголосовать за Парнас в ходе мобилизационного обзвона в три последних дня кампании. Таким образом теоретические ожидания сошлись с практикой (1500 — это примерно 12% от 13000), но мы не смогли масштабировать работу колл-центра в достаточном объеме, в том числе и из-за нехватки волонтеров в Москве.

12. Традиционные медиа.
Мы не особо рассчитывали, что нам удастся куда-либо попасть в традиционных медиа, но мы пытались и не безуспешно. Ничего не получилось только с билбордами. Зато получилось с газетами: два выхода в бесплатной газете «Костромской край», три выхода в АиФ, один выход в «Газете моего города» (г. Буй), общий тираж свыше 150 тысяч экземпляров; получилось с радио (более 200 выходов 15-секундного ролика на различных местных радиостанциях в течение последней недели агитации); и, самое удивительное, получилось с ТВ. В Костроме есть телеканалы КИТ и Логос, которые являются сетевыми партнерами «России-24» и СТС соответственно, при этом принадлежат бизнесмену Е.Трепову, который шел на этих выборах самовыдвиженцем. Благодаря проведенной политической работе (см. ниже п.17), мы смогли организовать на последней неделе кампании рекламную кампанию на этих телеканалах (более 130 выходов ролика плюс репортаж).
Общий бюджет по оффлайновым медиа получился в итоге чуть более 500 тысяч рублей, что вполне соразмерно масштабам кампании; думаю, мы вложили эти средства весьма эффективно.

13. Интернет.
Успешность нашей кампании в интернете можно охарактеризовать одним числом: 19988 рублей. Ровно столько (при плане в 500 тысяч рублей) мы смогли потратить на продвижение в интернете и соцсетях; выполнение плана на 4% — такого провала нет ни по одному иному типу мероприятий.
Я не склонен верить в теории заговора, поэтому просто факты: «Одноклассники» отказались размещать политическую рекламу в рамках избирательного законодательства; на счет в личный кабинет «ВКонтакте» средства шли в течение недели и так и не дошли (должны были быть зачислены в течение трех суток); Youtube трижды без объяснения причин блокировал кампанию по продвижению наших роликов сразу после начала и первых нескольких тысяч показов; решить вопрос с запуском кампании в Google Adwords удалось, после двух недель препирательств с техподдержкой, лишь 10 сентября, в предпоследний день кампании.
Большая неудача, оценить причины которой мне все еще сложно: нет никаких сомнений в высокой компетенции наших специалистов, но нет и результата. Плохо.

ПОДВОДНАЯ ЧАСТЬ АЙСБЕРГА.
Предвыборный штаб — это не только агитационные мероприятия, но и огромные объемы организационной работы, не видной широкой публике. Тем не менее, от эффективности этой работы многое зависит, и здесь тоже надо разбирать успехи и неудачи.

14. Социология.
За три недели очень короткой кампании наша социологическая служба успела провести три опроса, зафиксировав положение дел перед стартом, в середине кампании и в начале последней недели. Основным субъектом мониторинга была узнаваемость, поскольку только таким образом мы могли оценить (и скорректировать) ход агитационной работы. Рейтинги считать было трудно: из-за коротких сроков кампании выборки были небольшими (400 анкет в области, 400 в городе), погрешность достигала 5%, и результат никогда не выходил за пределы этой погрешности. Мы с уверенностью фиксировали, однако, тренд на рост числа неопределившихся по мере приближения дня голосования, и записывали эти данные себе в актив. Например, последний опрос показал рейтинг 4.6% в Костроме при 43% неопределившихся или ответивших «не скажу». Экстраполируя эти 4.6% на неопределившихся мы получали оптимистичные 8% (4.6%/(100-43%)=8%), и нам казалось, что это допущение вполне легитимно; мы даже рассчитывали, что среди неопределившихся в итоге распределение будет в большей степени в нашу пользу, поскольку полагали, что многие из наших сторонников боятся / не хотят признаваться интервьюеру в симпатиях к критикуемой со всех сторон партии.
Увы, как мы видим, эта экстраполяция была, напротив, необоснованно оптимистичной. Мы как раз и набрали в Костроме 4.3% (отличное соответствие опросу!), а неопределившиеся, по всей видимости, сделали в последний момент выбор в пользу системных оппозиционных партий: результат ЕР и Парнаса оказался ниже нашего внутреннего прогноза, а КПРФ и, особенно, ЛДПР — значительно выше. Импульсное голосование протестного электората за ЛДПР «в последний момент» — это феномен, которому в России уже 25 лет, и когда он исчерпает себя, непонятно.
Проведение полноценного экзит-полла в масштабах всей области потребовало бы выставить порядка 60 опрашивающих (из-за необходимости отдельно рассматривать Кострому, малые города и сельскую местность), но штаб не мог себе позволить отвлечь такое количество волонтеров от наблюдения, поэтому ограничились экзит-поллом только в Костроме. (При этом мы опирались на данные последнего опроса, по которому рейтинги в Костроме и в области были достаточно близкими — но все это, напомню, в пределах статпогрешности). Результаты этого экзит-полла постоянно росли с 2.5% рано утром (когда голосовали дисциплинированные старушки) до 5.5% к вечеру, при том, что стабильно треть опрашиваемых отказывалась отвечать на вопрос (в 2013 году в Москве таких было 20%), что, опять же, внушало штабу определенный оптимизм. (Голосование за протестную партию — не есть социально одобряемое поведение, и можно было надеяться на то, что наши избиратели чаще умалчивают о своем выборе). Увы, этот оптимизм оказался чрезмерным.
Резюме: социологическая служба дала все необходимые исходные данные для управления кампанией, но штаб интерпретировал их с необоснованным оптимизмом, широко трактуя погрешности в свою пользу.

15. Содержание кампании.
У кампании был четкий и ясный месседж: «в областной Думе нужен независимый депутат». В течение всей кампании этот месседж выдерживался, все агитационные материалы от кубов до газет на него работали, не было никакого «вразнобоя» (это очень важно). Мы объясняли: депутат-единоросс не сможет эффективно контролировать чиновника-единоросса; мы повторял пословицу «на то и щука, чтобы карась не зевал». Мы рассказывали на конкретных примерах (включая опыт Бориса Немцова в Ярославле, хорошо известный многим костромичам), как работа независимого депутата — даже одного — может сделать чиновников хоть немного более внимательными к интересам жителей области.
Вопреки расхожему мнению (мне трудно сказать, откуда оно взялось: видимо, просто с потолка, от некомпетентности и невнимательности «экспертов»), мы не строили кампанию на лозунгах «Путин — вор», почти не апеллировали к федеральной повестке. На каждом кубе, листовке, газете излагались четкие и проработанные программные тезисы РПР-Парнас о необходимости возврата доходов и полномочий в региональные и местные бюджеты, о необходимости контроля над чиновниками и борьбе с коррупцией на региональном уровне. Все это подкреплялось конкретными примерами неэффективности местных властей, конкретными примерами распила и коррупции среди костромских жуликов в сфере ЖКХ, дорожного и жилищного строительства, проистекающими от их полной бесконтрольности.
Поэтому я не считаю, что мы проиграли из-за того, что были слишком радикальными. Как раз наоборот: видимо, радикальности не хватило для того, чтобы отстроиться от СР, КПРФ, ЛДПР, которые, как и всегда в предвыборный период, стали резко «оппозиционными» и готовы были поспорить с нами в хлесткости своих лозунгов и «наездов» на власть.
В итоге для «нашего» избирателя мы, возможно, недостаточно четко себя идентифицировали, а «не наш», возможно, не смог разобраться в том, какая политическая сила действительно является оппозиционной и должна получить его протестный голос, а какая лишь прикидывается таковой.
Принципиально содержание кампании было правильным, и (см. п.3 выше) не могло быть иным: мы хотим и можем говорить только вещи, в которые верим сами. Модальность, возможно, следовало корректировать, но три недели кампании (при том, что производственный цикл качественных агитационных материалов составляет порядка недели) не оставляли для этого реальной возможности.

16. Производство.
Я никогда раньше не видел такой слаженной работы по производству агитационных материалов в такие сжатые сроки. От дизайна до предпечатной подготовки, от контента до логистики: производственный механизм работал безупречно. Только печатной продукции мы сделали более 20 различных видов; три основных многотиражных носителя (краткая листовка, подробная листовка и полноценная газета) общим тиражом 430 тысяч экземпляров, и огромное количество вспомогательных (дорхенгеры, визитки, календарики, магниты, флаеры, афиши, приглашения на встречи). А еще стороны кубов. А еще макеты для бесплатного размещения в районные газеты. А еще рекламные макеты и статьи для платной газетной агитации. А еще видеоролик и аудиоролик. А еще рекламный контент для продвижения в интернете и в соцсетях. А еще элементы визуального оформления штаба.
Был один серьезный сбой: типография в Ярославле полностью запорола основной тираж второй листовки, в итоге срок начала ее распространения сдвинулся с 31 августа на 3 сентября, но на фоне общих объемов производства и сжатых сроков, думаю, можно считать это допустимой погрешностью.

17. Политическая работа.
Важный кусок невидимой части кампании — взаимодействие с другими политическими силами. Здесь, в первую очередь благодаря работе Николая Сорокина, лидера костромского отделения Парнаса, мы достигли существенных результатов, наладив рабочее взаимодействие с штабами ряда региональных политических сил. В практическом плане это дало возможность прежде всего скоординировать работу по наблюдению на выборах, а также обеспечило значительный входящий поток инсайдов, которые штаб учитывал в своей работе. Мы знали о каждом совещании в администрации губернатора, о планах по обеспечению повышенной явки в сельских районах, о многих других «политических установках» конкурентов. К сожалению, в практическом смысле это знание мало что нам дало.

18. Противодействие.
Почти вся чернуха была вылита в течение последней недели. Это были три тиража газет (два тиража «Газеты активных граждан Костромской области» преимущественно против Яшина, плюс тираж «Костромской гей-правды»), которые попали во все почтовые ящики костромичей, плюс несусветное количество разного рода листовок и плакатов, плотно расклеенных по городу — частью от имени фейковых партий-спойлеров, частью анонимных. Я не берусь оценить совокупный тираж и бюджет этих материалов, но он точно превышал бюджет нашей кампании. Естественно, органы власти не принимали никаких мер по противодействию чернухе, и мы тоже не смогли придумать ничего разумного, что мы могли бы с этим сделать. Наша надежда заключалась в том, что чернухи окажется слишком много и она окажет обратный эффект — но, видимо, этого не произошло.

19. ОСНОВНОЙ ВЫВОД.
Выше я очень подробно описал, что мы делали и не делали, что получилось, и не получилось. И теперь я готов предложить свой вопрос о том, почему все-таки мы набрали лишь 4.5 тысячи голосов, всего-то 2.3%. Я полагаю, что произошло вот что.
Два из наших агитационных мероприятий — кубы и встречи (особенно встречи) — были направлены на «всех» избирателей. Эти мероприятия нам удались, мы обошли все дворы и раздали столько листовок и газет, сколько хотели. Это подтверждается ростом узнаваемости. Но узнаваемость не тождественна готовности голосовать, конечно. Узнаваемость дает надежду на то, что сомневающийся избиратель, принимающий решение на избирательном участке (а таких — 30-40%) сделает выбор в нашу пользу. Наши оппоненты дождались, пока узнаваемость вырастет, и обрушили нас удар из чернухи максимальной мощности в последнюю неделю, поступив тактически правильно (толку-то было нас мочить, пока у нас не было узнаваемости — только нам на руку работать), а мы этому не смогли ничего противопоставить. И сомневающиеся проголосовали за другие, давно известные «оппозиционные» партии.
В то же время на ядро сторонников, на избирателей демократических взглядов (их численность в Костроме, увы, невелика), у нас работали, по сути, только агитационный колл-центр и интернет. Но интернет не сработал совсем (см. п.13), а по агитационному колл-центру мы сильно ошиблись в расчетах (см. п.11), и поэтому с мобилизацией ядра у нас ничего не получилось.
В итоге, «наш» избиратель на выборы привычно не пошел, а «не наш» (то есть старушки, которых обнимал Яшин) проголосовал не за нас.
Почему так произошло (помимо указанных выше просчетов?) — довольно понятно. Мы опасались, что одного только «ядра» в Костроме может и не хватить для прохождения барьера, и вели кампанию, рассчитанную на широкий круг избирателей, в итоге и его не завоевав, и ядро толком не собрав. (Примерно подобную ошибку совершила СПС в известной и очень дорогостоящей кампании в Госдуму 2007 года, набрав тогда 0.96% голосов: популистской кампанией за повышение пенсий и т.п. они растеряли ядерный электорат, но сердца бабушек завоевать не смогли).
Что можно было бы сделать иначе? Положа руку на сердце: видимо, отказаться от встреч. Эффективность их осталась не очень понятной, а ресурсов они оттянули очень много. В двух командах обеспечения встреч было задействовано до 40 человек, которые могли бы быть отличными агитаторами, то есть мы могли бы практически удвоить объем личной агитации избирателей сторонниками. Не очень, правда, понятно, что тогда делали бы всю кампанию наши замечательные кандидаты... Кроме того, я постарался бы усилить платное распространение газет в почтовые ящики, а по месседжу сместился бы в более радикальную сторону (важную для ядра сторонников).
В любом случае, это лишь реконструкция и догадка: как я уже писал выше, поставить строгий эксперимент, провести другую кампанию в тех же условиях не представляется возможным. (И уж тем более нельзя базировать серьезные выводы на сравнении этой кампании с другими, совсем непохожими — будь то кампании в больших городах, кампании одномандатников, кампании в докрымской реальности и т.д.).
А возможно, просто все дело в том, что нам очень не хватило времени: но мы выше, в самом первом пункте, договорились не обсуждать время...

НЕСКОЛЬКО ПОВОДОВ ДЛЯ ОПТИМИЗМА.
Если бы во мне не было огромного запаса оптимизма, я бы не вернулся из Люксембурга в Россию и не стал бы заниматься тем, чем я занимался все последние месяцы. Я верю в людей, верю в демократию, верю в нашу правду. И хотя не так просто находить поводы для оптимизма в костромской истории, все же вот вам несколько:

20. Нет никаких 86%.
При достаточно значительном уровне фальсификаций, при задействовании огромного административного ресурса и на крайне низкой явки, после всего Крыма и Украины, ЕР в депрессивном регионе с трудом преодолевает 50%, а, точнее, получает менее 18% голосов избирателей. При этом весь ресурс бабушек и бюджетников был мобилизован.

21. Демократическая коалиция состоялась.
Мы объединились в апреле и не развалились до сентября: беспрецедентная история для последних 25 лет российской демократической политики. Мы создали демократическую процедуру праймериз, дающую признаваемые всеми результаты; мы пережили несколько атак на целостность коалиции извне; в штабе в Костроме работали представители всех пяти входящих в коалицию партию и все находили общий язык.
Мы вели не кампанию Парнаса в Костроме; Демократическая коалиция создана ради выборов в 2016 году в Госдуму, и вела политическую кампанию в четырех регионах. В трех из них власть нас побоялась на выборы пустить, в одном мы участвовали в выборах и проиграли. При этом коалиция не развалилась по швам, а получила ценный опыт и материал для анализа перед главным сражением.

22. Мы умеем вести кампанию без телевизора.
Одна технологическая задача, которая стояла перед штабом — сделать так, чтобы о партии без 20-летней истории, совершенно новой для Костромской области, все узнали всего за три недели, и без доступа на ТВ — была решена. Оказалось, что этого недостаточно для победы; но сам по себе вопрос о разрешимости этой задачи был далеко неочевиден до начала кампании.

23. Мы получили опыт.
Когда мы затевали — в апреле — всю историю с праймериз, с коалицией, с походом на региональные выборы, мы много говорили о том, что Единый день голосования в 2015 году является последним перед выборами в Госдуму, и если не отработать многие вопросы сейчас, то к Госдуме мы подойдем совершенно неготовыми. Ну, так и вышло. Да, крайне дорогой ценой, но все-таки очень много полезного мы поняли. Понятно, что надо менять в процедуре праймериз; понятно, как надо делать кампанию-2016 (ну или точнее многое понятно в том, как ее не надо делать). Все, что не убивает, делает нас сильнее.

24. Мы можем навязывать свою повестку.
В апреле 2015 года мы собрались и решили, что ближайшие 5 месяцев мы проведем так:
- проведем конкурентные праймериз и открыто и прозрачно сформируем списки кандидатов, которых выберут сами жители регионов демократических взглядов;
- соберем для них подписи, и постараемся создать необходимое политическое давление для того, чтобы добиться допуска на выборы;
- соберем деньги и проведем публичную волонтерскую кампанию для этого списка кандидатов;
- сделаем эту кампанию и противостояние с властью главным содержанием политической жизни России в 2015 году.
На этом трудном пути много могло пойти не так, и многое пошло не так, но тем не менее:
- мы провели конкурентные праймериз и сформировали списки кандидатов;
- мы собрали идеальные подписи и в итоге смогли добиться допуска на выборы (хотя бы в одном регионе);
- мы собрали деньги, провели кампанию и сделали ее главным событием политической жизни России в 2015 году.
Было бы гораздо лучше, если бы мы победили при этом; но, блин, тот факт, что мы не смогли победить, не обесценивает всех других безусловных наших успехов.
И наш подход в целом был верным; тут есть с чем сравнить: целый ряд политических сил пытались пройти на эти выборы «тихой сапой», не создавая политического давления и не раскручивая свою историю — все они просто не были допущены и на том их политическая история закончилась.

25. Отчаяния не существует.
Я читаю посты, которые пишут люди, вернувшиеся домой с полей костромского сражения: я вижу в них усталость, вижу разные эмоции, но не отчаяние и не разочарование. Разочарование — удел тех, кто там не был, не месил грязь костромских дорог, не говорил с избирателями, не раздавал листовки и газеты. Это очень важно. А еще важно вот что: на последней летучке я спросил у собравшихся в штабе, многие ли из них принимали участие (в любом качестве) в кампании Навального в 2013 году; руку поднял едва ли каждый четвертый. Приходят новые люди, и их очень много, и будут приходить; будут новые кампании и у них будут новые герои.

Такие дела. Извините за очень много букв — но так и кампания была большая и архиважная.

Пишите любые аргументированные дополнения, возражения и вопросы. Поскольку текст получился очень большой, я специально, для удобства, пронумеровал ключевые пункты; не забывайте указывать номер пункта в своих комментариях.

Комментарии: 

Как оппозиция работает уже сейчас

Илья Яшин провел до вчерашнего вечера 91 встречу с избирателями (и еще около 30 до того на этапе сбора подписей), Владимир Андрейченко провел 87 встреч. Не имеет значения, пришло 4 избирателя или 34, кандидаты работают. То есть занимаются настоящей, честной и правильной политикой: говорят с людьми о своих взглядах, о своей программе. Не дают несбыточных обещаний, отвечают на все вопросы, убеждают, спорят.

Владимир Андрейченко на своей 88-й встрече с избирателями, 10.09, утро (осталось еще 9 встреч)

Никакой содержательной альтернативы у власти, у наших оппонентов из «Единой России» нет. Все, что есть — черные политтехнологии щедрой россыпью. И еще, конечно, деньги. По всей Костроме идет поспешный (и очень хреновый по качеству — асфальт бросают прямо в огромные лужи) ремонт дорог, где-то латают детские площадки, где-то устраняют самые вопиющие огрехи в системе ЖКХ. На один месяц в пять лет чиновники отказываются от привычной нормы откатов, распилов и воровства и показывают, как они на самом деле должны бы были работать.

Впрочем, я не уверен, что это имеет реальный электоральный эффект. Все же все избиратели в России хорошо знают: власть что-то начинает делать только перед выборами. Этот месяц пройдет — и снова пять лет стагнации, воровства, равнодушного бездействия.

Но есть один способ сделать так, что они работали все пять лет. Выбрать депутатов-заноз, независимых депутатов. Которые все пять лет будут задавать неудобные вопросы, писать депутатские запросы, работать с обращениями избирателей.

Вот посмотрите:

Этот информационный сюжет (он вышел на одном из костромских телеканалов, оплачен официально из избирательного фонда) может кому-то показаться немного приторным, ах снова «Яшин и бабушки», но в нем ни слова неправды нет. Он и показывает, как работают независимые депутаты: ходят по дворам, собирают проблемы, пишут жалобы — и власти вынуждены начинать шевелиться. Истории из этого сюжета совершенно реальные: Яшин сказал на 10 встречах про родильный дом в Буе, и мэру Буя пришлось что-то с этим делать; юридическая команда штаба написала коллективную жалобу от жильцов аварийной общаги — и пришли жилинспекция. И таких историй десятки только за этот месяц.

Оппозиция работает уже сейчас, в этот предвыборный месяц. Только, в отличие от власти, она и в последующие пять лет никуда не денется и будет работать — гораздо умнее, полезнее и эффективнее, чем власть.

P.S.: Записывайтесь в наблюдатели!

Комментарии: 

Последняя неделя кампании

Осталось всего неделя. Но на самом деле — целая неделя. Ведь вся кампания длится чуть больше трех недель (нас восстановили на выборах 14 августа, мы запустили агитацию 19 августа), так что впереди еще треть работы. Или даже больше. (В московской кампании 2013 года за последние две недели мы распространили примерно столько же агитационных материалов, сколько за предыдущие шесть недель).

Вчерашняя встреча с Навальным и Андрейченко в центре Костромы — самая яркая точка прошедшей недели нашей кампании

У нас в прошлый четверг появилась большая листовка формата А3, а сегодня из типографии вышла полноценная предвыборная газета; всего разной агитационной продукции мы распространили 230 тысяч экземпляров, а на складе и в производстве сейчас еще 220 тысяч. В штабе работает около 120 агитаторов (начинали кампанию с 50 агитаторами), Яшин и Андрейченко сделают еще 40 встреч во дворах Костромы, а на улицах городов области будет еще около 100 агитационных кубов (до 15 в день в Костроме, 10 в день в области).

То есть расслабляться-то рано, кампания — хоть она и очень скоротечная — только раскачалась и разогналась. И будет лишь набирать обороты до глубокого вечера пятницы, до наступления «дня тишины». Так что все еще есть смысл к нам приезжать, нам помогать финансово, агитировать в московском колл-центре и, конечно, записываться в наблюдатели.

Тональность кампании мы планово скорректировали. Мы начинали кампанию с очень низкой узнаваемостью, то есть нам было по сути дела некого агитировать. И первые две недели посвятили исключительно информированию костромичей о РПР-Парнас. Как показывают наши опросы — успешно (ниже подробнее). И это значит, что можно от информирования переключаться на мотивацию. На это работают наши новые листовки и наша газета. И задача агитаторов на кубах и встречах теперь не в том, чтобы просто раздавать как можно больше листовок, но в том, чтобы разговаривать, спорить и убеждать.

Всех очень интересуют социологические данные; штаб ими, естественно, располагает. Для управления кампанией интересны, однако, не рейтинги (какой бы ни был рейтинг, всегда хочется больше, и вывод всегда один: напрягай все силы, поднимай больше, кидай дальше). Основные данные, которые мы собираем — это данные об охвате агитационной работы. Именно эти данные помогают понять, верно ли и достаточно ли построена агитация, где надо прибавить, куда направить основные усилия.

Первые две недели нашей кампании были направлены на повышение узнаваемости

Мы сделали два замера: один в самые первые дни кампании, другой на половине пути (то есть по состоянию на середине прошлой недели). Опрашивали каждый раз по 400 жителей Костромы и 400 жителей области, с квотированием по полу и возрасту.

Табличка выше наглядно демонстрирует разницу между партиями из телевизора и партиями без телевизора. Четверку парламентских партий и «Яблоко» знают буквально все, а нам надо было начинать практически с нуля. Это и было главной проблемой штаба в начале кампании: невозможно агитировать за партию, которой никто не знает. И вот вся разница между опросами августа и сентября — это то, что вытоптали ногами, наработали на улицах Костромы наши героические кандидаты и агитаторы. Тренд позволяет предполагать, что мы закончим кампанию с узнаваемостью в районе 60-65% в городе и 45-50% в области, что очень хорошо в сравнении с стартовыми позициями — но, конечно, это все еще значительная фора, которую мы вынуждены давать конкурентам...

строчка про «Партию Прогресса» наглядно демонстрирует уровень «белого шума» в таких данных

И тем не менее, как вы видите, наша уличная кампания от-двери-к-двери в состоянии тягаться с ТВ-роликами, встречами в ДК, бесконечными газетами и огромными биллбордами «системной оппозиции». Мы добиваемся схожего охвата кубами, встречами, листовками.

Будет ли этого достаточно для победы? Есть ли у нас шансы пройти 5%-ный барьер? Сказать пока трудно. В части рейтингов наблюдается удивительный эффект: рейтинг ЕР буквально рухнул (больше чем на 10 процентных пунктов за две недели кампании — и в городе, и в области!), но эти избиратели перекочевали не к нам и не к системной оппозиции, а в «неопределившихся». Обычно, по мере приближения дня голосования, число неопределившихся с выбором падает, но на костромских выборах картинка уникальная: с 38-39% в начале кампании, доля неопределившихся выросла до 42% (в области) и аж 49% в городе. Костромичи задумались! Это делает результаты выборов непредсказуемыми, а рейтинги практически бессмысленными. В целом: в городе мы сейчас 5% барьер проходим, в области - пока нет. Сделать из этого «среднюю температуру по больнице» трудно, слишком много факторов (от погодных до административных) будут влиять на явку городских и сельских избирателей.

Задача нашей команды на эту неделю: еще раз поговорить со всеми костромскими избирателями, который теперь, благодаря нашим предыдущим усилиям, знают про РПР-Парнас, и убедить их голосовать именно за нас. Все будет зависеть от нашей работы в последнюю неделю и от наблюдения, конечно.

P.S.: Запилили обновленную форму для пожертвований, учли значительное количество замечаний и неточностей. Нам все еще очень нужна ваша поддержка.

Комментарии: 

Организация наблюдения 

Чем ближе день голосования, тем больше вопросов про организацию наблюдения. Мы, конечно, готовимся, и мы понимаем, что и как делать. Все-таки наше движение во многом выросло именно из наблюдательской шинели (ваш покорный слуга, например, наблюдал на выборах от «ГОЛОСа» с 2007 года, а очень многие активисты впервые вышли на митинг 5 декабря 2011 года, увидев массовые нарушения на выборах в Госдуму). Костромская область — регион относительно благополучный, массовых вбросов и массовых фальсификаций здесь (пока?) не было. (Исключение — известная история в Галиче, где в итоге ЕР по официальным данным набрала более 50% голосов при 30% в среднем по области).

Как я уже писал, самая большая зона риска для нас — сельские районы. Их в Костромской области полтора десятка (особенно много на северо-востоке области), там зарегистрировано суммарно примерно 35% избирателей, вести агитацию в них очень сложно. Именно от глав этих районов в областной администрации требуют обеспечить чеченско-мордовские показатели явки и поддержки власти. А еще — происходят там всякие аномалии.

Вот Антропово, например — там была первая из наших сельских встреч, две недели назад. Росстат считает, что в Антропово живет 3291 человек. Но мы поговорили во время встречи с участковым, и тот сказал, что знает о примерно 1100 жителях. Или вот Кологрив: государство считает, что там 3080 жителей, а местные все упорно говорят, что около 1000. И это вполне понятно, конечно: перспектив в селах нет, очень многие люди уезжают. Совершенно нормальная ситуация, когда человек родился в Антропово или Кологриве (Павино или Островском, Чухломе или Боговарово), а потом уехал учиться или на заработки в Кострому (или Ярославль, или Москву). Зарегистрирован в селе, а живет в городе.

Но посмотрите на официальные результаты выборов прошлых лет. В Антропово, например, на госдумских выборах 2011 года, явка составила почти 64% (причем почти 22% избирателей проголосовало на дому), а в Кологриве явка была 60% (и из них 14% голосовали на дому). Если принять на веру утверждение о том, что реально на местах проживает около трети списочной численности избиратели, то получается, что реальная явка была под 200% — чудеса, да и только... Конечно, участковый может ошибаться и чего-то не знать, но еще из райцентров поступают сигналы о том, что местные администрации активно обновляют списки граждан, зарегистрированных в своих деревнях, но фактически там не проживающих. Еще бы: кому как не «мертвым душам» голосовать за ЕР; в глубинке живые люди их очень не любят. А еще — официально напечатано 10000 открепительных (это очень много, порядка 6-7% от прогнозной явки). А по Костроме (город-то небольшой) ходят разговоры о подготовке каруселей. Есть из-за чего насторожиться...

Ответ на это все один: наблюдение.

Наблюдать будет не так просто, область огромная. 602 УИКа, из них две трети - сельских. Поэтому естественно, что мы в демократической коалиции отнеслись к вопросу организации наблюдения предельно серьезно. «Открытая Россия» запустила проект «Открытые Выборы» и, сотрудничая с известными наблюдательскими движениям ГОЛОС, СОНАР, «Гражданин Наблюдатель», подготовила несколько сотен наблюдателей: примерно половина из них — опытные наблюдатели, имеющие за плечами уже не одну кампанию, другая половина — костромичи. Для иногородних наблюдателей решаются вопросы проезда, проживания, питания, перемещения по региону.

Дополнительно, штаб провел ряд встреч с различными политическими силами в Костромской области (одна из них — со штабом кандидата в губернаторы В.Ижицкого — обрела чрезмерную известность) и с рядом независимых одномандатников, и договорился о взаимодействии по проектам СМС-ЦИК и «Карта Нарушений». Суммарно к СМС-ЦИКу в день голосования 13 сентября будет подключено более 1500 наблюдателей. В штабе (ул. Советская 42/1) будет развернут ситуационный центр, который будет аккумулировать и публиковать информацию о происшествиях по всей области. Помимо наблюдателей на участках, планируется до 20 мобильных групп с юристами и журналистами для оперативного реагирования на сообщения о нарушениях.

Дополнительно хочу ко всем обратиться вот с чем:
1. Записаться в наблюдатели и пройти обучение еще можно успеть. Заполните простую форму и мы с вами свяжемся.
2. Журналисты, известные люди, топовые блогеры и прочие сочувствующие нам люди с собственной медийностью: для вас у нас есть уникальное предложение в виде самых глухих сельских районов области. Чистый воздух, старинные церкви, потрясающе радушные и искренние люди. И статус члена ТИК с правом совещательного голоса. Потому что нет ничего более убедительного для местных мелких жуликов, чем страх огласки их жульничества какими-то людьми из Москвы, далеко за пределами контролируемого ими медиапространства.

Комментарии: 

Осеннее обострение

Почти 700 километров за рулем вчера — Макарьев, потом Шарья (где прошла очень успешная и насыщенная встреча Алексея Навального с жителями города), потом летучка в шарьинском штабе, отвечающим за весь восток области (9 районов, 88 тысяч избирателей) — и дорога обратно в Кострому. Вернулся ровно на штабную летучку в 21.00, а там все гудит: «а ты видел? а что это было? а вот по России-24 показали!» — ну и так далее.

Дело было вечером в четверг: мы ужинаем с Петром Ижицким, сыном (а также начальником предвыборного штаба) кандидата в губернаторы от КПРФ Валерия Ижицкого, обсуждаем взаимодействие при наблюдении на выборах. Вдруг врывается нетрезвый мужчина с планшетом, подбегает к Навальному, жмет ему руку и кричит: «Хочу вас, Алексей, поблагодарить от имени костромичей и поприветствовать на костромской земле, ведь мой предок был одним из основателей Ипатьевского монастыря» (sic!).

Я его без труда узнаю: днем этот же мужчина заскочил в штаб, представился корреспондентом интернет-СМИ ПолитРаша (того самого, да, которое освоило порядка 100 млн рублей бюджетных денег на создание «патриотического контента»), и пытался задавать вопросы про гей-браки (первый костромич, из мной увиденных, кого эта тема волнует). Через несколько секунд мужчина убегает в другой конец зала, больше мы его не видим и продолжаем наш ужин и деловую встречу.

Осеннее обострение как оно есть

На встрече, слева направо: Петр Ижицкий, начальник предвыборного штаба (а также сын) кандидата в губернаторы от КПРФ Валерия Ижицкого, Алексей Навальный, Леонид Волков, Илья Яшин.

Обсуждаем мы важную вещь: губернатор Ситников пассивен и непопулярен, опытный и харизматичный региональный политик, зампред Костромской областной Думы Валерий Петрович Ижицкий ведет заметную и активную избирательную кампанию. Есть серьезные шансы добиться второго тура — если будет хорошо организовано наблюдение.

В штабе Ижицкого, как и в нашем, знают о планах областной администрации устроить чеченско-мордовское голосование на северо-востоке Костромской области, поэтому у нас есть прямой интерес в том, чтобы объединить усилия по наблюдению на этих выборах, обмениваться информацией о нарушениях и совместно им препятствовать. У КПРФ традиционно сильное присутствие в сельских районах, и мы говорили о том, как связка из опытного московского наблюдателя и местного коммуниста, знающего всех жуликов в своем селе или райцентре, может оказаться отличным инструментом для борьбы с фальсификациями. Вот об и шла у нас речь (и, кстати, до многого договорились — я напишу отдельный пост про организацию наблюдения, и обо всем подробно расскажу, а записываться в наблюдатели можно здесь). К слову сказать, подобные переговоры и встречи мы проводим (и весьма успешно) со многими независимыми участниками политического процесса в Костромской области, и делаем это совершенно открыто. Построение большой антиЕР-овской коалиции вменяемых региональных политиков — важная часть нашей кампании.

И вот эта встреча в публичном месте, в наполненном людьми самом популярном баре города превратилась у пропагандистов ПолитРаши в... «отчет Навального перед американскими дипломатами». Whaaaaaat? Хотя мы помним: чем нелепее ложь, тем проще в нее поверят. Обратите внимание — в адском сюжете «России-24», где ужин в баре «Дудки» подверстали к очередному «разоблачению американских шпионов», Навального ни разу не называют по имени: говорят об «одном оппозиционере» и «фигуранте дела Кировлеса». И в данном случае это не «синдром Путина», а вынужденная юридическая необходимость: даже на «России-24» понимают, что нельзя просто так взять и обвинить человека в совершении особо тяжкого преступления (шпионажа), потому что это само по себе называется клеветой и наказывается по закону.

Ну а тупыши из ПолитРаши и LifeNews будут попроще юристов «России-24» и не стесняются в выражениях. Заявление в следственные органы с требованием возбудить в отношении ПолитРаши, LifeNews и «костромского видеоблогера» Кирилла Стрельникова дело о клевете (п.5, ст. 128.1 УК РФ) наши юристы подготовят, я его в понедельник с утра отнесу. Отдельно отмечу, что хоть господин Стрельников и был пьян, от ответственности его это не освобождает: место публичное, свидетелей куча, сам он прекрасно видит и осознает, что никакой «встречи с американским послом» не происходит, но, тем не менее, сознательно распространяет ложную информацию, то есть клевещет.

P.S.: Госдеп нас не поддерживает и не финансирует, а поддерживаете и финансируете нас только вы, не забывайте об этом.

Комментарии: 

Атака назгулов

На выборах в Госдуму в 2011 году ЕР набрала в двух крупнейших городах Костромской области — Костроме и Шарье — соответственно 25% и 26% голосов, уступив КПРФ (30% в Костроме, 33% в Шарье). В целом же по области отрыв ЕР от КПРФ был минимален (31% против 29%). Казалось бы, основная драматургия борьбы на выборах в Облдуму 2015 году должна быть предсказуема и заключаться в противостоянии ЕР и КПРФ... но нет.

Приезжайте в Кострому (или в любой город области), походите по улицам: вы увидите уличную агитацию многих кандидатов-одномандатников (в основном — единороссов, хотя часть из них скрывают свою партийную принадлежность), увидите агитацию кандидатов на губернаторский пост (действующего губернатора С.Ситникова и коммуниста В.Ижицкого), огромное количество уличной рекламы «Яблока», существенно меньше — ЛДПР и СР. За день в Костроме, как и в любом райцентре, вы обязательно увидите агитационный куб РПР-Парнас (и не один), а если зайдете во дворы — натолкнетесь на одну из встреч, которую проводят лидеры списка РПР-Парнас Илья Яшин и Владимир Андрейченко, а также многие одномандатники от самых разных партий на выборах в Гордуму и Облдуму.

И только агитации ЕР и КПРФ вы не увидите. Зато, чуть присмотревшись, вы обнаружите еще много чего интересного. Например, множество вот таких стикеров в самых разных местах города:

Листовка «партии» «Против всех»

Если вы вдруг не в курсе, есть в России такая партия. Она собрала идеальные подписи, не встретила никаких проблем при регистрации, получила при честной жеребьевке первый номер в избирательном бюллетене, откуда получила на избирательный счет приличную сумму денег и на все эти деньги напечатала тиражом 150000 экземпляров единственную листовку: цвет похожий на наш, шрифт похожий на наш, лозунг похожий на наш. Вот так партия «Против всех» борется за голоса избирателей.

Не отстает и партия «Патриоты России». Представители этой партии вчера были на 4 из 5 встреч Яшина с избирателями во дворах костромских домов, сегодня — на 3 из 5 его встреч. Приходят, орут, ругаются, пытают сорвать встречи. Не очень понятно, каким образом это может принести голоса «Патриотам», но факт: это единственная их предвыборная активность, о которой мы знаем.

А еще есть «Партия свободных граждан» (слышали о такой?). Листовок и афиш этой партии мы тоже не встречали, зато не раз встречали лично председателя партии — он тоже ходит по пятам за Яшиным и Андрейченко и пытается сорвать их встречи. Ну вот придумал человек, что таким образом его партия наберет больше голосов, ясно же.

Есть еще в бюллетене «Партия за справедливость». Ее когда-то создали кремлевские политтехнологи как спойлера для «Справедливой России», пару раз в этом качестве она успела даже в выборах поучаствовать. И она собрала идеальные подписи, и она допущена к выборам в Костроме. Только вот создатели партии придумали очень хитрую штуку: в бюллетене она будет именоваться сокращенным названием «Парзас». Будет в бюллетене «Парнас», и будет «Парзас». Ну а что. Правда в агитационном ролике, который эта партия крутит в бесплатное время, такое сокращение не используется, лидер партии призывает костромичей отдать свой голос именно «Партии за справедливость» — не очень понятно, как сагитированный избиратель будет искать ее в бюллетене, но кого волнуют такие мелочи?

Прямо сейчас на улице Советской около нашего агитационного куба тесно встали рядом агитаторы партии «Зеленые» и партии «Демократическая партия России» (той самой, богдановской). Не очень ясно, зачем они решили встать и раздавать свои листовки именно у нашего куба (и больше нигде в городе), со стороны это не кажется слишком эффективной стратегией — но ведь и эти партии честно собрали подписи и допущены к выборам, так что агитируют как могут.

И так далее.

15 (!) партий допущены к выборам в костромскую Облдуму. Пять из них — ЕР, КПРФ, СР, ЛДПР и «Яблоко» по закону подписи не собирали. ЛДПР, СР и «Яблоко» агитируют за себя, ЕР и КПРФ не агитируют вовсе (что в их положении кажется очень странным). Одна партия — РПР-Парнас — добилась регистрации по подписям через ЦИК. И есть еще девять партий в бюллетене: никто никогда не слышал названий большинства из них, но все они легко были допущены к выборам. И все они воюют не за своего избирателя, не с лидерами (ЕР и КПРФ), а только и исключительно с нами. Вот ведь странно, правда? Вроде как наш рейтинг — по всем кремлевским уверениям — в пределах статпогрешности, но почему-то аж девять партий сразу построили свою предвыборную стратегию именно так, чтобы откусить кусочек именно от нашего результата. (Понятно же, что если ты ходишь только по нашим встречам и подделываешь наши листовки, то больше никак не получится).

А также программа ТВ и сканворд... — этой анонимной чернушкой завалены все дворы в городе и области

Почему так происходит? Не надо быть семи пядей во лбу. Мы открыто и публично заявляем: у нас конкурент один на этих выборах — «Единая Россия». Мы идем бороться против жуликов и воров, против потерявших всякую связь с людьми и остатки совести чиновников. Мы идем на улицы и во дворы Костромы, Шарьи, Нерехты, Буя, Волгореченска и говорим простую и всем понятную вещь: депутат-единоросс никак не сможет контролировать работу чиновника-единоросса. Яшин и Андрейченко смогут быть представителями народа во власти и работать на стороне людей, а никто иной из кандидатов — по очевидным причинам — не может.

Эти аргументы просты и понятны. С ними соглашается каждая бабушка. Их нечем крыть. Любое лобовое столкновение с ЕР очевидно заканчивается в нашу пользу. Поэтому ЕР решила спрятаться, затаиться. Больше всего они боятся прямого столкновения, больше всего они боятся, что все поймут, что эта кампания является тем, чем она на самом деле является — кампанией РПР-Парнас против ЕР, кампанией сил добра против сил зла.

Саурон трусливо прячется в чертогах Мордора и посылает к нам своих назгулов (как раз-таки девять штук), в надежде на то, что они как-нибудь с нами справятся, а он там отсидится.

Но ничего у него не выйдет.

Мы просто продолжаем работать и не обращать внимание на мелких жуликов. Мы идем за крупной добычей. Будет трудно, но мы оставим всех назгулов позади, доберемся до Саурона и победим его.

Комментарии: 

Павинская народная республика

Представьте себе (это непросто, но...), что вы костромской жулик среднего звена, отвечающий за выборы в областной администрации. В один день у вас происходит несчастье: именно ваш регион выбирает Володин, чтобы продемонстрировать — Кремль вовсе не боится допустить оппозицию на честные выборы, просто путинкрымнаш86%, оппозиции ничего не светит, и на честных выборах она не выйдет за статпогрешность. (Ну не либеральный же Новосибирск выбрать и не непредсказуемый Магадан. А костромская глушь — вот идеальная ловушка для либералов, чтобы сгинули они в сусанинских болотах).

Приходит команда: «Надо сделать так, чтобы выборы были честными, и чтобы Парнас 5% не набрал». Вам, конечно, все это не очень понятно. Это с какой это радости АП требует «честных выборов», почему нельзя «как всегда»? Но когда вы задерживаете Яшина и пытаетесь ему дать 15 суток, чтобы сорвать встречи, и решить проблему Парнаса малой кровью, вас неожиданно больно бьют линейкой по пальцам: на следующий день приезжает аж целый полпред ЦФО, устраивает разнос и объясняет, что так нельзя. Общественность, дескать, не примет как «честные» выборы, на которых лидер списка в спецприемнике сидит. Давай-ка брат, придумай что-то еще. И чтобы результат был.

Павинский, Пыщугский, Октябрьский, Межевской, Вохомский и Кологривский районы Костромской области

Хммммм... задумались?
Да ладно, ничего сложного. На карту посмотрите. Вот, например, северо-восток области. Шесть районов, общая территория — половина Бельгии. Один крохотный город (Кологрив, 3000 жителей), пять крупных сел-райцентров и некоторое количество сел поменьше размером. От Костромы — 500-600 километров; даже от относительно крупной Шарьи — 150-250 километров, по убитым дорогам. Нога либерала никогда не ступала. И все же — 32 тысячи избирателей. Немного, да... Но ведь и всего в области лишь 540 тысяч избирателей. Планируемая явка 25-30%. Это значит, что 32 тысячи — это порядка 20% от явки. А что если организовать здесь чеченскую явку и мордовский процент?

Наблюдатель туда не доедет. Агитатор тоже: зачем либералам туда соваться, какой у них в Пыщуге электорат? Они будут в Костроме агитировать. Вот и решение. Не будет наблюдателей — не будет скандалов. Не будет агитаторов — не будет вопросов. Почему там у вас 90% явка и 80% за ЕР? Ну, так сложилось. Особая электоральная культура. Мало развлечений в селах, вот и голосуют. Доверяют, опять же, партии и губернатору. И вот и результат. К тому же, если что, и другие сельские районы. Поназырево, Парфеньево, Антропово...

Куб в Павино сегодня

... Все вышеизложенное, конечно, всего лишь моя реконструкция. Но, согласитесь, звучит правдоподобно? По крайней мере, мы об этом думали еще в самом начале кампании, и именно поэтому запланировали агитационные мероприятия в сельских районах на северо-востоке на лучшие дни кампании — Илья Яшин будет выступать 5 сентября в Боговарово, Вохме и Павино, а 6 сентября — в Пыщуге, Георгиевском и Кологриве. Ну и, не буду скрывать, не только на догадках о чиновничьей логике мы основываемся. Информация свистит, и о совещании в администрации губернатора, где собрали глав сельских районов и велели им обеспечить как минимум 75% явки и 75% за ЕР, нам многочисленные доброжелатели сообщили уже давно.

Замглавы районной администрации посоветовал нашим ребятам в Павино не появляться

Ну а сегодня было первое экспериментальное подтверждение. Команда из Шарьи приехала в Павино с первым на северо-востоке агитационным кубом, и подверглась нападению. Приехали две машины с нетрезвыми гопниками, напали на наших ребят, прокололи шины у штабного фургончика, угрожали, пытались даже куб отобрать. Вызванный полицейский был нетороплив, поздоровался с нападавшими, нарушений не нашел. Потом прибыл замглавы районной администрации и по-доброму посоветовал убираться из Павино... Чтобы вы понимали: уже было больше 200 агитационных кубов и более 80 встреч с избирателями, и в Костроме, и в других городах — и ни одной проблемы подобного рода. А вот первая же попытка поагитировать на северо-востоке области почему-то натолкнулась на серьезное противодействие. Оказалось, что там, в Павино, свои законы: администрация не понимает, что такое агитационное мероприятие, а полиция не видит нарушений в нападении, драке, прорезанных колесах, угрозах.

Напавших на наших агитаторов в Павино полиция задерживать не стала

Что все это означает? Ну, во-первых, куб мы не отдали, право агитировать отстояли. Колесо проколотое — неприятность, но не более. Агитацию продолжим во всех этих районах. А во-вторых: и наблюдателей туда пришлем (позубастее), и встречи проведем, и агитировать будем с удвоенной силой, и избирателей своих найдем.

Ну и расскажем обо всем, конечно же. Жулики огласки боятся.

Комментарии: 

Первая неделя кампании

Сегодня 27 августа.
Всего 10 дней тому назад я представил предварительный план кампании в Костроме.
Всего 7 дней назад штаб начал работу по его реализации.
Изнутри кажется, что прошел добрый месяц, а на самом деле — неделя всего. Но кампания очень скоротечная, так что уже настало время подвести некоторые итоги и рассказать о дальнейших планах. Настало время понять, получается ли у нас достичь задуманного и внести коррективы в исходный план кампании.

Ежедневная летучка в штабе в 21.00

С менеджерской точки зрения все ведь не очень трудно. Есть ключевые внешние бизнес-процессы (их три: кубы, встречи, агитационный колл-центр). Есть внутренние бизнес-процессы (производство агитматериалов, набор и обучение агитаторов и другие). Есть их метрики. Есть план. Запускаем, настраиваем, считаем метрики. Смотрим их соответствие плану. Несоответствие пытаемся проанализировать и осознать. Делаем выводы и корректируем план в соответствии с наработанной практикой.

Вот давайте с вами это упражнение и проделаем. Посмотрим на все ключевые аспекты нашей работы по итогам первой недели, и поймем, что у нас получается, что можно улучшить.

1. Штаб и агитаторы.
Базовая концепция у нас такая: штаб создает инфраструктуру и контент, агитаторы — агитируют. Четкое разделение обязанностей. Если агитаторам некуда прийти, негде взять материалы, не простроена четкая логистика — то неважно, сколько приедет людей с какими горящими глазами, все их усилия будут обесценены. И наоборот, сколь угодно хорошая работа штаба в отсутствие агитаторов ничего не даст. Исходный план предполагал, что штаб должен обеспечить работой 50 агитаторов, работающих полный рабочий день: 17 кубов по 2 человека на кубе и 16 человек в команде организации встреч, которая должна делать по 4 встречи в день для Яшина и Андрейченко.

Кубы

Исполнение плана:
— открыты центральный штаб в Костроме, северный штаб в Галиче (руководитель — Николай Левшиц), восточный штаб в Шарье (Виталий Серуканов), южный штаб в Нерехте (Сергей Бойко);
— созданы две программы поддержки для агитаторов (оплата всех расходов + стипендия 1000 рублей в день для тех, кто приезжает на 20 дней и более, оплата всех расходов для тех, кто приезжает на 10 дней и более);
— по этим программам приехало более 60 человек, что позволило полностью укомплектовать кубы, отправить дополнительно людей в Галич для подготовки встреч в райцентрах, довести численность групп организации встреч до 12 человек каждую (вместо 8 по исходному плану). Пока не удалось, однако, достичь плановой численности в недавно открытых штабах в Шарье и Нерехте. Штаб в Галиче, зато, перевыполняет свои планы — и работает как первопроходец и шаблон для подражания других региональных штабов.

2. Производство.
Начали с того, что быстро-быстро сделали базовую листовку — чтобы было с чем работать. Напечатали 200 тысяч экземпляров, и занялись разработкой второй листовки, более подробной и сложной. А на последнюю неделю будет полноценная газета.
А кроме того: стороны кубов, афиши с приглашением на встречу, флаеры с приглашением на встречу, футболки, сумки, дорхенгеры (напоминалки на дверную ручку), календарики, магнитики, визитки. Это мы все сделали за первую неделю.
На вторую неделю: новая листовка, большой плакат, видеоролик, радиоролик, несколько макетов для газет, баннеры и прочие графические материалы для интернет-продвижения, памятка агитатора, и много мелочей.
В целом: план исполняется, была небольшая заминка, когда принялись одновременно и параллельно делать слишком много всего после выпуска первой листовки, но разобрались.

3. Встречи кандидатов с избирателями.
Исходный план предусматривал проведение 8 встреч (по 4 на кандидата) в рабочий день в Костроме и 6 встреч (по 3 на кандидата) в выходные дни в райцентрах области. Мы делали 8 встреч в день на прошлой неделе, на этой неделе (благодаря усилению групп подготовки встреч и выявлению внутренних организационных резервов) вышли на 10 встреч в день, на следующей сможем делать 12 (по 6 на кандидата), кандидаты морально готовы. То есть сейчас уже план перевыполняется на 25%, а сможем и на 50%.
По встречам в райцентрах: за прошлые выходные сделали их 6 (50% от плана), а в наступающие выходные сделаем все 12.

График районных встреч на ближайшие выходные

По посещаемости, ориентировались на 10-15 человек в среднем на дворовых встречах и 50-100 на районных. Реально, по дворовым встречам стабильно вышли на 20 человек, это лучше плана. Это благодаря тому, что хватило людей усилить команды подготовки встреч: теперь они успевают делать и оповещение путем распространения афиш и флаеров за день до встречи (по каждой из площадок), и оповещение в день встречи путем поквартирного обхода. А вот по райцентрам план пока не выполняется, приходит 25-30 человек, хотелось бы удвоить. На эти выходные гораздо больше сил вложили в предварительное оповещение, посмотрим, что получится.

Агитационный куб в древнем Галиче

4. Агитационные кубы.
По плану, штаб должен был обеспечить распространение агитационных материалов на 17 кубах (10 в Костроме, 3 в Шарье и вокруг, 2 в Галиче и вокруг, 2 в Нерехте и вокруг). Каждый куб должен был раздавать до 1000 листовок в день.
Мы на эти параметры вышли, в агитации на кубах задействовано 34 человека, рекорд суточного распространения пока в районе 12 тысяч листовок, то есть в среднем около 700 в день на один куб. (В Костроме побольше, в менее людных райцентрах поменьше). Однако, мы видим, что наш ресурс не исчерпан: в Костроме есть еще хорошие площадки, и в небольших городах тоже вполне эффективно получается раздавать листовки.
Мы готовы увеличить количество кубов в Костроме и дать каждому районному штабу дополнительные кубы и листовки тоже. Главная идея такая: после того, как мы провели встречу в райцентре, не пропадать оттуда и 1-2 раза в неделю снова появляться на главной площади, распространять дополнительные материалы, отвечать на вопросы.

С учетом встреч, мы распространили уже более 80 тысяч листовок

Сегодня и вчера на летучках многие агитаторы говорили, что на некоторых кубах уже начинается «насыщение» — прохожие говорят, что уже получали и читали нашу листовку. Это отличный знак — знак к тому, чтобы от дистрибуции материалов (работы на узнаваемость) переходить к собственно агитации (мотивации голосовать). С пятницы по воскресенье в штабе будут ежедневные тренинги по агитации, которые пройдут все наши волонтеры, и с понедельника начнется собственно агитационная фаза кампании.

Агитационный колл-центр в офисе ФБК за работой

5. Агитационный колл-центр.
Мы оборудовали 10 рабочих станций, и звоним с 12 до 21 часов ежедневно. Итого — 90 агитационных часов в день. Планировали таким образом делать 2500-3000 разговоров в день, и, при наличии достаточного числа агитаторов, расшириться до 15 станций и 4000 разговоров в день.
Однако реально получается пока делать не более 800-1000 звонков в день. Причины: неравномерная загрузка (вечером все станции заняты, а вот днем в рабочие дни, по понятным причинам, людей в колл-центре меньше). Но главное: ошиблись со средней продолжительностью разговора. Она вовсе не 2 минуты, а 5 минут (!), примерно 11-12 разговоров на агитатора в час. И это не плохая новость, а хорошая: костромичи слушают, задают вопросы, вникают. Эффективность наших разговоров мы оцениваем как высокую.
Записаться для участия в телефонной агитации можно здесь. (В поле «Где хочу помогать» выбирайте Москву).

Владимир Андрейченко на очередной встрече: она у него 29-я по счету

Как видите, мы хорошо запустились и в целом работаем по плану. Но нам предстоят еще две с половиной недели кампании. Они же — самые важные. Во-первых, просто потому что запоминается последнее, агитация в последние дни куда эффективнее агитации в первые дни. Во-вторых — сентябрь, люди вернутся из отпусков, больше избирателей будет в городе. Так что надо усиливаться.

Для этого нам нужны ресурсы. Часть средств на избирательную кампанию предоставляют партии-участники Демократической коалиции (РПР-Парнас как партия, выдвинувшая список, практически не ограничена в праве формировать избирательный фонд за счет собственных средств), но основную часть бюджета кампании — не менее 4 млн рублей — мы планировали сформировать путем краудфандинга, за счет ваших пожертвований. Однако, по состоянию на сегодня, вы нам прислали уже 1 млн 645 тысяч рублей (это 619 пожертвований, средний размер — 2658 рублей), и судя по динамике последних дней мы осторожно прогнозируем, что суммарно соберем до 6 млн рублей. Деньги — это топливо избирательной кампании. Нас не финансирует госбюджет, нам не собирают по разнарядке из администрации предприятия, нас финансируете вы. Так что не стесняйтесь и не сдерживайте себя.

Исходя из этого ожидания дополнительных 2 млн рублей к исходному финансовому плану, мы запланировали ряд новых агитационных мероприятий, которые не были предусмотрены первоначальным планом кампании. Вот что мы хотим еще сделать:

1. Мы направим до 1 млн рублей на то, чтобы дополнительно принять, расселить и обеспечить работой 30-50 агитаторов. Подробности есть в посте Алексея Навального. До 10 человек можем отправить в Нерехту и Шарью, до 10 человек отправим на усиление команды подготовки встреч (и сможем делать 6 дворовых встреч в день для каждого кандидата), еще 10 человек нам помогут поставить дополнительно 5 кубов каждый день. Если же приедет более 30 человек, мы отправим остальных на агитацию от двери-к-двери в частном секторе. Записываться здесь. (В поле «Где хочу помогать» выбирайте Кострому).
Спецпредложение: если вы готовы ехать в Шарью, то мы заплатим стипендию и при отработке 10 и более агитационных дней.

2. Мы направим до 500 тысяч рублей на продвижение в интернете и соцсетях. В малых городах Костромской области «популяция» самых массовых пабликов в ВК и ОК достигает 50-60% населения города. Плюс Google.Adwords. Для последних двух недель — самое то.

3. Мы направим до 500 тысяч рублей на рекламу в СМИ. Разобравшись в хитросплетениях костромской медиасреды, мы нашли ряд СМИ (от газет до небольших телеканалов!), которые в данный момент времени находятся в контрах с областной администрацией, и готовы (за деньги, конечно же) размещать наши материалы. Кроме того, СМИ, которые обязаны публиковать бесплатные агитационные материалы, также обязаны определенную часть газетных полос или эфирного времени продавать за деньги всем партиям на равных основаниях.

Вот такие примерно планы (и коррективы в них).

Резюме.
За первую неделю штаб организационно состоялся, построил филиальную сеть в соответствии с планом, смог набрать и загрузить работой достаточное количество агитаторов, а также запустил и настроил три базовых типа агитационных мероприятий (кубы, встречи, звонки), в целом обеспечив достижение плановых метрик.

На ближайшую неделю:
— вырастем с 17 до 22 кубов в день, доведем количество распространяемых ежедневно агитационных материалов до 15-17 тысяч;
— каждый кандидат начнет проводить 6 ежедневных встреч в рабочие дни; каждая встреча — это в среднем 20 рукопожатий;
— запустим рекламу в интернете и в СМИ;
— начнем проект по агитации в формате «от двери к двери».

Большое спасибо всем, кто нас поддерживает; двужильным кандидатам и агитаторам; тем, сотрудникам штаба и волонтерам, которые часто наматывают по 1000 километров в день и тем, кто проводит по 16 часов в день в штабе; тем, кто работает автономно за сотни километров от базы, в очень сложных бытовых условиях; тем, кто приехал помогать из далеких городов, и тем костромичам, кто отменил свой отпуск, чтобы каждый день приходить агитировать; всем, кто присылает деньги и приходит звонить в колл-центр. Мы постараемся всех вас не подвести.

Комментарии: 

Кострома: запуск штаба

Среда, 19 августа.
Вчера штаб в Костроме начал работу в соответствии с ранее опубликованным планом. Ул. Советская 42/1, каждый день с 10.00 до 22.00 без выходных. Ежедневная летучка в 21.00, ежедневная сводка новостей в 21.30.
Ежедневные встречи с избирателями в будние дни Костроме в 13.00, 15.00, 17.00 и 19.00 с четверга (4 встречи в день проводит Илья Яшин, 4 встречи в день - Владимир Андрейченко).
Ежедневные встречи с избирателями в городах области в 12.00, 15.00 и 18.00 в субботу и воскресенье (в эту субботу две встречи: Галич и Нерехта).
Ежедневные кубы в Костроме: с четверга 5 в день, с понедельника 10 в день. Ежедневные кубы в городах области: с четверга 1 (Галич), с пятницы 3 (Галич, Буй, Нерехта), с понедельника 7 (Галич, Буй, Нерехта, Волгореченск, Мантурово, Шарья, Ветлужский).
Начал работу штаб в Галиче.
Начал работу московский агитационный колл-центр, сделано 800 звонков (20% плановой мощности).

Первое обучение для агитаторов

По состоянию на вчера в штаб пришло/приехало 23 активиста-агитатора (большая часть на 20 полных дней работы, меньшая часть на 10 дней, в основном из Костромы и Ярославля), и состоялось первое обучение. К субботе в штабе соберется более 50 человек (многие люди в пути из самых разных городов, от Москвы и Санкт-Петербурга, до Краснодара, Новосибирска, Тольятти). Еще более 30 заявок в работе, мы со всеми свяжемся и всем ответим. Обучение в штабе будет вестись ежедневно. Задача штаба — создать инфраструктуру для бесперебойной работы по крайней мере 50 агитаторов каждый день (34 агитатора — команды 17 кубов, 16 агитаторов — в группе обеспечения и проведения встреч). Но если будет больше, мы переварим и больше.

Раскрыл все карты

Перед агитаторами выступил я, представил план кампании и рассказал о задачах штаба и агитаторов. Представил всех сотрудников штаба, рассказал, кто за что отвечает. Илья Яшин и Владимир Андрейченко рассказали о себе и о том, с чем они идут на выборы.

Иван Жданов рассказывает о том, как юридическая команда будет сопровождать работу агитаторов и обеспечивать их безопасность

Так что мы начинаем. Сегодня последний день относительной «раскачки». Победить Сбербанк и провести оплату за листовки и стороны кубов удалось только вчера поздно вечером, напечатанные материалы из типографии начнут приходить вечером сегодня. Используем этот день для дополнительного обучения, настройки процессов и поиска мест для встреч и кубов, а в четверг уже все процессы начнут работать в полный рост.

Агитаторы записываются в группу Федора Горожанко: он отвечает за организацию встреч Ильи Яшина

Понятно, что жизнь внесет свои коррективы в наши планы. Планирование было во-многом теоретическим, «по карте». На практике что-то обязательно пойдет не так: где-то мы были слишком оптимистичными, что-то могли не учесть. Для гибкой, неформальной, невертикальной структуры нашего штаба, состоящего из большого количества самостоятельных и думающих людей, это не должно стать проблемой. В ежедневном режиме мы будем собирать все ключевые метрики агитационной работы (количество розданных листовок, количество пожатых рук на встречах, количество агитаторов, затраты на один агитационный контакт и так далее), сравнивать факт с планом и вносить коррективы в организацию работы, если где-то будем отставать и не справляться.

Ася Раменская — координатор встреч в Костроме и райцентрах

Финансово поддержать работу штаба можно здесь.
Записаться волонтером в московский агитационный колл-центр можно здесь.
Записаться агитатором в Кострому можно там же, или можно написать мне по электронной почте lv@leonidvolkov.ru, кратко рассказав о себе.
Еще раз напомню, что мы готовы покрыть расходы на проезд, проживание и питание, если вы готовы агитировать не менее 10 дней подряд, и дополнительно заплатим небольшую стипендию, если вы проработаете агитатором не менее 20 дней подряд.

Бонусные материалы:
Миша Бонч-Осмоловский предлагает проект #агитируйсело — штаб горячо приветствует подобные формы автономной самоорганизации волонтеров и снабдит их всем необходимым (агитационными материалами, юридической поддержкой и проч.)
Как я сходил на теледебаты в прямом эфире (и небо не упало на Кострому от этого)

Комментарии: 

План кампании в Костроме

Итак, впереди 25 дней агитации. В Костромской области 540 тысяч избирателей (650 тысяч жителей). При прогнозе явки около 30%, мы ставим задачу-минимум набрать 15 тысяч голосов, это будет около 10%, что даст два места в Костромской областной Думе для лидеров нашего списка, сформированного по итогам праймериз — Ильи Яшина и Владимира Андрейченко.

Илья Яшин, лидер списка РПР-Парнас на выборах в Костромскую областную Думу

Яшин, молодой и принципиальный политик, не повязанный круговой порукой с местными элитами, и Андрейченко, профессиональный экономист, честно проработавший 15 лет на госслужбе в органах власти Костромской области, прекрасно знающий всю подноготную региональных элит — это выглядит как идеальный тандем депутатов, которые смогут делать то, что большинство избирателей и ждет от оппозиционных депутатов: контролировать вороватых чиновников, выводить их грязные делишки на чистую воду, не давать им спокойно врать и воровать. Даже самый провластно настроенный избиратель понимает: оппозиция в региональном парламенте нужна именно для этого, депутат-единоросс контролировать работу чиновника-единоросса не может, рука руку моет.

Владимир Андрейченко, второй номер списка РПР-Парнас

Вот некоторые базовые вводные.
1. Население Костромы — 270 тысяч человек (около 40% населения области). Кроме Костромы, в области есть еще 6 городов с населением больше 10 тысяч: Шарья (включая пгт. Ветлужский), Буй, Нерехта, Волгореченск, Галич, Мантурово. Суммарно в Костроме и этих шести относительно крупных городах проживает почти 70% населения области. Следовательно, хотя наш основной электорат, конечно, находится в областном центре, мы не можем вести кампанию только в городе Костроме. В малых городах явка традиционно выше, поэтому нам пришлось бы набирать 30% и больше в самой Костроме (без кампании в области), чтобы в среднем по области получить 10%. Это выглядит малореально. Поэтому, мы открываем, помимо основного штаба, еще три:
— «восточный штаб» отвечает за Шарью, Мантурово и малые города востока области
— «северный штаб» отвечает за Буй, Галич и малые города северной части области
— «южный штаб» отвечает за Нерехту, Волгореченск и малые города южной и центральной части области.
В Шарье, Буе, Нерехте, Волгореченске, Галиче и Мантурово мы будем вести полноценную предвыборную кампанию, а в каждый из малых городов заедем с агитационным мероприятием хотя бы один раз за ближайшие 25 дней.

2. В области проходят одновременно выборы губернатора; в самой Костроме и во многих городах области проходят также выборы Городской Думе. Таким образом, например, избиратель в Костроме получит пять бюллетеней: за губернатора, за список в Облдуму, за одномандатника в Облдуму, за список в Гордуму, за одномандатника в Гордуму. Кампании в Облдуму и Гордуму по одномандатным округам ожидаются крайне конкурентными. Соответственно, почтовые ящики будут забиты агитационной макулатурой. Нам надо найти другие каналы для того, чтобы достучаться до наших избирателей.

Исходя из всего вышесказанного, нам надо провести агитационную кампанию следующего характера:
— очень простой и понятный месседж,
— основной акцент на Костроме, но шесть средних городов и малые города нельзя оставить без внимания,
— выйти на контакт непосредственно с избирателем не через почтовый ящик.

Три основных группы агитационных мероприятий.
1. Агитационный колл-центр в Москве.
Мы сделаем 100000 звонков (25 дней по 4000 звонков) силами волонтеров. Три основных задачи:
— «холодные» агитационные звонки (выявление сторонников)
— приглашения на встречи в райцентрах
— «горячие» мобилизационные звонки сторонникам непосредственно перед днем голосования.
2. Уличная агитация: кубы, раздача листовок и агитация «от двери к двери».
Мы проведем 250 кубов в Костроме (10 в день) и 175 в разных райцентрах Костромской области (7 в день), суммарный запланированный тираж агитационных материалов — 600 тысяч экземпляров. Они будут раздаваться как на кубах, так и обходами наших агитаторов «от двери к двери»: бригады агитаторов пройдут каждый из малых городов области, постучатся в каждый частный дом.
3. Встречи с кандидатами.
Каждый из двух основных кандидатов проведет по 76 встреч в Костроме (19 дней по 4 встречи в день) и по 18 встреч в городах области (6 дней по 3 встречи в день), итого мы организуем и проведем 188 встреч. В Костроме мы обойдем, таким образом, каждый двор. Встречи в городах области будут готовиться заранее, с предварительным оповещением (через информационные пикеты и телефонный обзвон). В каждый из 6 средних городов каждый кандидат приедет по крайней мере по одному разу, в малые города приедет по крайней мере один из кандидатов.

Помимо этого, мы планируем отдельные мероприятия по агитации в соцсетях. Мы также получили по жеребьевке определенное количество бесплатного рекламного времени и места на региональных телеканалах, радиостанциях, в областных и районных газетах. При наличии возможности (организационной и финансовой) мы также будем пытаться купить традиционную платную рекламу (радио, биллборды и т.д.), но это все второй приоритет по сравнению с тремя перечисленными выше основными мероприятиями.

Вот план развертывания штаба на эту неделю:
Понедельник, 17 августа:
— обучение для волонтеров-агитаторов в колл-центре в Москве
Вторник, 18 августа: — заезд первой группы агитаторов, открытие нового штаба в Костроме
— большая установочная встреча для агитаторов в Костроме
— первый день работы агитационного колл-центраСреда, 19 августа:
— первый день уличной агитации в Костроме
— открытие штабов в Шарье и Галиче
Четверг, 20 августа:
— первый день встреч с кандидатами в Костроме
— первый день уличной агитации в Шарье, Галиче, Буе, Мантурово
Пятница, 21 августа:
— заезд второй группы агитаторов (команда организации встреч в малых городах)
— первый день уличной агитации в Нерехте, Волгореченске
Суббота, 22 августа:
— первый день встреч в городах области

Если вы хотите помочь в нашей кампании:
Идейные активисты из Москвы и других городов, члены и сторонники Парнаса, Партии Прогресса и других партий, входящих в Демократическую коалицию, приглашаются принять участие в агитационной кампании в группе уличной агитации (кубы, обход «от двери к двери»), и в группе организации встреч в Костроме и городах области.

Условия очень простые:
Если вы можете приехать на 20 и более дней подряд, мы сможем оплатить проезд, проживание (хостел), питание, а также будем платить стипендию 1000 рублей в день. Плюс вы наберетесь бесценного опыта, ну и проведете время в отличной компании.
Если вы можете приехать на 10 и более дней подряд, мы сможем оплатить проезд, проживание, питание. Стипендии не будет.
В обоих случаях - рабочий день ненормированный, выходных нет. Короче, как и должно быть на избирательной кампании.
Если вы просто хотите приехать на пару дней как волонтер — мы будем рады и всегда найдем какую-либо возможность сделать так, чтобы вы принесли пользу кампании, но рассчитываем на вашу автономность и самостоятельность, как-то специально носиться с вами у штаба не будет возможности.

Как помочь кампании, если вы не можете поехать в Кострому:
Записывайтесь волонтером-агитатором в московский телефонный колл-центр.
Или: поддерживайте кампанию финансово.
Ваша 1000 рублей — это один день работы агитатора в поле, или печать 600 листовок, или стоимость 125 успешных агитационных звонков.

Комментарии: 

Кострома

Сегодня список РПР-Парнас восстановлен на выборах в Костромской области. Вчера (сразу после заседания ЦИК, на котором стало ясно, что нас могут восстановить) в Москве прошло большое совещание Демкоалиции, обсуждали план предвыборной кампании. Я буквально за ночь до того накидал некоторые предложения и защитил их, коллегам мой план понравился. Мне было предложено возглавить предвыборный штаб Парнаса в Костроме, и я согласился.

Завтра рано утром выезжаю в Кострому.

Нас ждет экстремально сложная кампания. В Костромской области живет 650 тысяч человек на территории размером 500 на 250 километров; лишь 40% населения области живут в областном центре. До второго города области, Шарьи, 5 часов на машине по разбитой дороге, а до многих райцентров нет асфальта. К кампании ничего не готово: штаб под руководством Андрея Пивоварова блестяще справился со сбором подписей, но дальше Андрея посадили по абсурдному обвинению, и подготовка к избирательной кампании не велась (ведь до выборов нас не допустили, а надежд на ЦИК, после Новосибирска, особых не было).

До выборов - ровно 30 дней. План предусматривает 3-4 дня на раскачку (найти помещения, сформировать штатное расписание и бюджет, подготовить агитационные материалы) и 25 дней агитационной работы в формате 14-часового рабочего дня. Ну, как обычно, короче. Не привыкать.

Все подробности и детали плана кампании я представлю в понедельник. Естественно, нужны будут финансовые ресурсы и волонтеры.
Анкета волонтера здесь.
Форма для отправки пожертвования на избирательный счет - здесь.

Когда Парнас не пустили на выборы во всех регионах, я написал для «Новой Газеты» колонку о том, что в выборах всегда можно принять участие, даже если нас нет в бюллетене. Допуск на выборы не меняет, а только усиливает мою идею: принимая участие в выборах и будучи представленными в бюллетене, мы можем добиться очень большого стресса для власти. Мы можем победить. Нас, конечно, специально поставили в адские условия: цейтнот, сложный регион, давление уголовных дел. Но нам не впервой прыгать выше головы. Попробуем сделать это снова. По крайней мере — стоит попытаться.

Пара слов для скептиков, особенно для тех, кто сразу начнет твердить про «игру по правилам Кремля». Все это очень похоже на историю с подписями муниципальных депутатов в 2013 году. Нас очень сильно ругали тогда за то, что мы их взяли. Могли ли не взять? Конечно нет. Правильно ли сделали, что взяли? Конечно да. Сыграли ли мы «по их правилам»? Нет. Как только нас зарегистрировали, игра пошла по нашим правилам.

Мы добились этой регистрации в одном-единственным регионом с огромным трудом. Наш план ведь в этом и заключался: создать такое политическое давление, чтобы зарегистрировать нас было дешевле, чем отказать. Вот ровно это мы и сделали: вероятно, последней каплей стал анонс митинга 13 сентября. Вероятно, в этот момент власть решила: нет уж лучше пусть идут в одном регионе, чем протестуют на улицах Москвы. Вероятно, они уверены, что мы ничего не наберем на этих выборах. Вероятно, нас ждет масса препонов, административного давления. Вероятно, придется бороться за каждый голос на избирательных участках в день голосования.

Но сейчас все очень просто: мы добились участия в выборах, и у нас нет другого пути, кроме того, как сделать все, что в наших силах. И мы сделаем.

Комментарии: 
На странице
Хронология